Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2026 № 305-ЭС25-6030 по делу № А40-30773/2021

1. План реструктуризации долгов гражданина должен содержать ясные положения о том, какова судьба его обязательств перед кредиторами, оставшихся непогашенными в результате исполнения такого плана. Если план реструктуризации долгов гражданина предусматривает погашение долга не в полном объёме, необходимо чётко указать, считается ли остаток долга прощённым в порядке ст. 415 ГК РФ либо подлежащим взысканию в общем порядке. Отсутствие ясности в плане порождает правовую неопределённость.

2. В силу наличия корпоративного конфликта между сторонами при учете их различного толкования условий плана реструктуризации долгов при новом рассмотрении требуется исследование действительной общей воли. Без этого не представляется возможным установить, какие цели преследовали стороны при рассмотрении вопроса об утверждении плана реструктуризации долгов: согласился ли кредитор с этим планом, считая его на момент утверждения безусловно более выгодным для себя по сравнению с процедурой реализации имущества должника и можно ли считать необжалование кредитором определения об утверждении плана реструктуризации признанием де-факто законности этого плана.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2026 № 308-ЭС25-8904 по делу № А18-3334/2023

1. Должник и кредитор обязаны сотрудничать друг с другом в тех случаях и в том объеме, как это разумно следует ожидать от обычных участников гражданского оборота в связи с исполнением ими добровольно принятых обязательств. Если же на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки приведенному принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки (в частности, существенно завысил информацию о своих доходах), заведомо ложные сведения, то такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества (по смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Правопорядок не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике.

2. Несмотря на статус профессионального участника рынка кредитования, недопустимо возложение негативных последствий уклонения от добросовестного сотрудничества не на нарушителя, а на его контрагента – банк, который полагался на честность заемщика.

3. Также наличие у банка возможности провести проверку предоставляемой заемщиком информации не освобождает последнего от необходимости добросовестного сотрудничества в соответствии с правилами пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ и не оправдывает его за предоставление недостоверной информации о своих доходах.

4. При одновременном получении кредитов в двух банках добросовестный заемщик должен самостоятельно сообщить кредитору о намерении получить необходимую ему сумму заемных средств частями сразу в нескольких кредитных организациях. Это связано с тем, что при одновременном получении кредитов в двух банках в кредитной истории заемщика информация о долговых обязательствах перед этими банками отсутствует, поскольку она включается в информационный ресурс в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от каждого из банков. В подобной ситуации добросовестный заемщик должен самостоятельно сообщить кредитору о намерении получить необходимую ему сумму заемных средств частями сразу в нескольких кредитных организациях. Если должник о таком намерении умолчал, то это также является нарушением принципа добросовестного сотрудничества с его стороны и основанием для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2026 № 305-ЭС16-19145(3) по делу № А40-230236/2015

1. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности, отыскании его имущества и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

2. Сам по себе факт отсутствия ущерба в результате совершения ряда сделок не имеет правового значения для правильного разрешения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для применения в отношении должника правила о дальнейшем освобождении от исполнения обязательств, поскольку в данном случае действия гражданина подлежат оценке исходя из их соответствия стандарту поведения добросовестного должника, стремящегося исполнить свои обязательства надлежащим образом. Гражданин не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершения процедуры внесудебного банкротства, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал незаконно или недобросовестно.

3. О противоправном поведении гражданина, признанного несостоятельным (банкротом), могут свидетельствовать неоднократные поездки за границу. Должник регулярно выезжал за пределы РФ, не раскрывая перед арбитражным управляющим источники финансирования этих поездок. Очевидно, что гражданин, находящийся в состоянии неплатежеспособности, не может позволить себе такие траты. Указанные обстоятельства подтверждают обоснованность предположений заявителя кассационной жалобы о сокрытии должником от кредиторов денежных средств или иных материальных ценностей, за счет которых можно было бы погасить задолженность, то есть о его недобросовестном поведении.

Поведение должника в этой части нельзя признать добросовестным и по той причине, что он самостоятельно и оперативно не раскрыл перед финансовым управляющим, кредиторами и судом информацию о таких поездках и источниках их финансирования.

4. В период своей трудоспособности на протяжении продолжительного периода времени (свыше 9 лет) должник не предпринимал попыток трудоустроиться и выплачивать долги за счет заработной платы. Утверждения должника об обратном документально не подтверждены, в связи с чем не могли быть приняты судами во внимание.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2026 № 304-ЭС25-1316(5) по делу № А70-9027/2023

Суммы, выплаченные должнику-банкроту в счет компенсации причиненного ему морального вреда, причиненного посягательством на неимущественные права (жизнь, здоровье, достоинство личности и т.п.), по общему правилу не могут распределяться среди кредиторов и подлежат исключению из конкурсной массы. Должник-банкрот не должен фактически повторно доказывать последствия его страданий: выявление у него заболеваний (психических расстройств), требующих несения расходов на лечение, проведения реабилитационных процедур, приобретения дорогостоящих лекарств и т.п.

В то же время, заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав влечет для такого лица отказ в судебной защите принадлежащего ему права. Если будет доказано, что гражданин-должник действовал во вред кредиторам умышленно и неоднократно отчуждал свое дорогостоящее имущество, стоимость которого многократно превосходила размер требуемой компенсации морального вреда, то требование о повторном исключении имущества из конкурсной массы, является злоупотреблением правом и не подлежит судебной защите. Должник фактически получил компенсацию морального вреда в деньгах за счет скрытых (выведенных) активов, на которые кредиторы справедливо рассчитывали обратить взыскание по его долгам.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2026 № 302-ЭС25-12545 по делу № А33-2801/2024

1. Поскольку единый страховой взнос на законодательном уровне окончательно признан обязательной составной частью расходов по найму рабочей силы, требования по его уплате в соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве подлежат удовлетворению во вторую очередь.

2. Недопустимо указание на то обстоятельство, что в процедурах банкротства порядок удовлетворения задолженности по страховым взносам различается в зависимости от вида обязательного страхования, на который эти взносы расходуются, так как в результате комплексной реформы налогового и бюджетного законодательства, а также создания Социального фонда России, учет и уплата страховых взносов осуществляются не по прежним разрозненным тарифам, а по новому единому социальному платежу. Иной подход к определению очередности удовлетворения требования по единому страховому взносу противоречит самой сути отношений по социальному страхованию и может привести к дисбалансу между уплаченными работодателями взносами и предоставляемым гражданам страховым обеспечением.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2026 № 301-ЭС18-25200(5) по делу № А43-25627/2016

Если конкурсный управляющий организовал продажу с банкротных торгов имущества, но не смог обеспечить своевременное его отчуждение победителю торгов, то победитель торгов вправе привлечь к ответственности должника, от чьего лица имущество продавалось, и самого конкурсного управляющего.

В то же время при взыскании убытков необходимо учитывать правила ст. 404 ГК РФ и ст. 1083 ГК РФ, согласно которым содействие со стороны потерпевшего возникновению или увеличению убытков является основанием для снижения объема ответственности.

В этом контекст если победитель торгов обязался по предварительному договору с третьим лицом немедленно заключить основной договор после победы на торгах, из-за просрочки в передаче ему данного имущества из конкурсной массы на фоне оспаривания торгов не смог вовремя заключить основной договор с третьим лицом и в связи с этим вынужден вернуть третьему лицу задаток в двойном размере, то при попытке победителя торгов взыскать с управляющего и должника вызванные этим убытки необходимо учитывать разумность поведения победителя торгов. При этом значение имеет то, что поведение победителя торгов и третьего лица при согласовании условий предварительного договора (включая срок его заключения, цену и имущественную ответственность за незаключение основного договора) было нетипично, а также факт фактической аффилированности этих лиц. В таких условиях законных оснований для удовлетворения иска о взыскании убытков не имелось и истец не вправе рассчитывать на взыскание даже части своих убытков.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2026 № 305-ЭС25-11634 по делу № А40-180253/2024

1. Государственная регистрация перехода исключительного права не относится к процессу формирования и выражения воли сторон, не является элементом формы сделки (способом выражения воли), а представляет собой самостоятельный юридический факт, необходимый в силу закона для наступления правовых последствий, связанных с переходом прав на имущество, подлежащих государственной регистрации.

2. Исключительные права на товарные знаки по договору об отчуждении переходят к приобретателю в момент государственной регистрации в Роспатенте, а поскольку на момент открытия процедуры реализации имущества правообладателя переход исключительных прав на товарные знаки не был зарегистрирован в установленном порядке, они вошли в конкурсную массу.

3. Недопустимо осуществление государственной регистрации перехода исключительных прав на товарные знаки, при отсутствии согласия финансового управляющего. Возможность регистрации перехода исключительных прав при отсутствии заявления финансового управляющего противоречит нормам законодательства о банкротстве, устанавливающим специальный порядок распоряжения имуществом должника, и фактически означала бы выбытие актива из конкурсной массы в обход установленного законом порядка.

4. Утверждение судом мирового соглашения придает ему обязательную силу судебного акта, однако это означает лишь то, что мировое соглашение становится основанием возникновения обязательства между его сторонами (подпункт 3 пункта 1 статьи 8, пункт 2 статьи 307 ГК РФ), но не является основанием для перехода подлежащих государственной регистрации прав на имущество, которые возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в реестре (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 1234, пункт 2 статьи 1490 ГК РФ).

Роспатент, действуя в рамках публично-правовых полномочий и реализуя возложенную на него законом государственную функцию, обязан учитывать действующий правовой режим имущества, в том числе и ограничения, вытекающие из законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, заключение субъектами предпринимательской деятельности мирового соглашения в рамках судебного разбирательства не исключает обязанности Роспатента исполнить государственную функцию по проверке соблюдения условий государственной регистрации перехода исключительных прав на товарные знаки по договору. Иное означало бы, что частная воля субъектов предпринимательской деятельности приобретала бы способность изменять установленный законом порядок государственной регистрации, что противоречит принципу законности и публично-правовой природе административных процедур.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2026 № 308-ЭС21-13649(30) по делу № А53-1961/2019

1. Представитель собрания (комитета) кредиторов является непосредственным участником обособленного спора. Волеизъявление комитета кредиторов формируется путем принятия коллегиального решения, а после принятия решения предполагается, что от имени комитета кредиторов действует его представитель в интересах конкурсных кредиторов.

2. В случае неутверждения (отказа в утверждении) собранием кредиторов или комитетом кредиторов сметы текущих расходов кредитной организации и обращения представителя комитета кредиторов с заявлением о разрешении разногласий между конкурсным управляющим и комитетом кредиторов, то при проигрыше в обособленном споре, судебные расходы относятся на конкурсную массу.

3. Поскольку заявление было подписано представителем комитета кредиторов и одновременно генеральным директором кредитора, необходимо установить действительную волю комитета (собрания) кредиторов. В случае установления, что заявление от имени комитета кредиторов было подано представителем комитета кредиторов в отсутствие полномочий от комитета кредиторов, судебные расходы подлежат отнесению на кредитора, обратившегося в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий относительно сметы текущих расходов банка. Таким образом, вопрос о том, в защиту чьих прав и законных интересов действовал представитель комитета при обращении в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий имеет существенное значение для определения надлежащего ответчика, с которого необходимо взыскать судебные расходы.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2026 № 305-ЭС25-10460 по делу № А40-119257/2023

1. Получение ответчиком в спорный период имущественной выгоды от пользования зданием неправомерно, поскольку договор купли-продажи здания заключен с противоправной целью, при недобросовестном поведении сторон сделки, в связи с чем она признана недействительной. Вывод о том, что общество до признания сделки недействительной правомерно получало имущественную выгоду от пользования зданием путем сдачи в аренду, является необоснованным. Конкурсный управляющий вправе предъявить к покупателю здания требование о взыскании неосновательного обогащения в виде дохода от полученных при сдаче здания в аренду платежей.

2. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действий, нарушая интересы других лиц.

3. Требования истца о взыскании дохода и процентов за неправомерное пользование имуществом являются дополнительными по отношению к реституции, примененной в деле о банкротстве, в связи с чем подлежит применению годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, а не общий трехлетний срок.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2026 № 305-ЭС25-12707 по делу № А40-242109/2022

1. Получение равноценного встречного исполнения от предпринимателя сразу после перечисления денежных средств на расчетный счет исключает оспаривание расчетной операции по признаку предпочтительности. Невозможность оспаривания такой сделки как совершенной с предпочтением связана с тем, что ее совершение не влечет изменения объема конкурсной массы, так как без исполнения обязательства должником (изъятия) не будет и встречного исполнения обязательства контрагентом (пополнения). В таком случае отсутствует главный признак преимущественного удовлетворения – выборочное распределение недостаточных средств, которое нарушает принцип очередности и пропорциональности. При этом положения пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве применяются, только если должник исполнил обязательство первым, после чего незамедлительно получил равноценное встречное исполнение, поскольку в обратной ситуации у должника появляется выбор, в пользу кого исполнить обязательство при недостаточности средств, что не исключает возможности оспаривания преимущественного удовлетворения. Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом ВС РФ 25 апреля 2025 г.

2. Отсутствие подписанного рамочного договора после предварительной оплаты товара, а также осуществление индивидуальным предпринимателем деятельности за пределами кодов основного вида экономической деятельности и дополнительных видов экономической деятельности, отраженных ею в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, не позволяют квалифицировать расчетную операцию как преференциальную сделку и недостаточны для признания платежа недействительным.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2026 № 305-ЭС22-17725(15,16) по делу № А40-86190/2021

1. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. В судебном акте не должно содержаться противоречивых взаимоисключающих выводов относительно причин наступления банкротства должника.

2. Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, то бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом последнее должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность. Недопустимо безосновательное возложение бремени доказывания на кредиторов, объективно лишенных доступа к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.